Приветствуем!

Информация, для тех кто любит Древний Египет. Всем категорическим нелюбителям Древнего Египта и древнеегипетской тематики здесь делать категорически нечего: Вы не найдете для себя ничего полезного. А посему — займитесь чем-нибудь более интересным для себя.Всем остальным — добро пожаловать! Принимаются для публикации работы древнеегипетской тематики любого жанра. Проект творческий и никакого отношения к «Ассоциации МААТ» не имеет.

С уважением, Кот Учёный

Д. Петров «Вечная жизнь Древнего Египта»

Существует два типа людей: туристы и путешественники. Во все времена стремились они из одного места в другое, но совершали свои перемещения по-разному. И у тех, и у других были страны, которые привлекали их больше всего. А самая-самая любимая так и называлась — «Любимая Земля», Та-Мери.

Папирус. Книга мертвых - Нахта: глава 38аДревние греки дали этой стране имя Египет, что означает «загадка», «тайна», хотя вариантов перевода этого слова много. История туристического маршрута в Египет насчитывает не одну тысячу лет.

Миллионы людей, не жалея ни времени, ни денег, приезжали сюда со всего света, чтобы увидеть чудеса страны: жители античной Греции, римские императоры и багдадские халифы, кладоискатели и миссионеры, искатели острых ощущений в военном и штатском, ученые и просто любопытные. Все они стояли перед пирамидами и сфинксом в изумлении, качая головами и задавая себе бесконечные вопросы. Кому пришло в голову громоздить такие горы камня? Какой это имело смысл? Сколько тысяч лет назад это было сделано? И как, собственно, люди сумели все это осуществить? Туристам было хорошо известно, что в эпоху пирамид египтяне не знали компаса, не знали ни подъемных кранов, ни перфораторов, ни бульдозеров…

Все это потрясало, поражало туристов и прошлого, и настоящего.

Еще большее удивление вызывала у них египетская религия. Она казалась им набором каких-то чудищ. Боги в виде человека, но с головой то обезьяны, то барана, то птицы с изогнутым клювом, то шакала. Боги в образе жука-навозника, кошки, лягушки… У туристов складывалось впечатление, что египтяне были не слишком разборчивы в том, чему поклоняться, и обожествляли все, что попадалось под руку: солнце, корову, Нил, птицу, собаку, луну, кошку, ветер, гиппопотама, мышь, крокодила, змею и многих других домашних и диких зверей.

Геродот (до сих пор идут споры, кем он был на самом деле — туристом или путешественником, но все единодушно сходятся в том, что Геродот был историком, первым историком в Греции и во всем мире, «отцом истории», как называл его Цицерон и как мы называем его поныне), так вот, Геродот, живший в V веке до н. э., говорил, что египтяне — «самые богобоязненные из всех людей».

Он обнаружил у них наибольшее число богов, самые великолепные храмы, самые торжественные обряды и самое строгое соблюдение религиозных предписаний. Его искренне изумило, что не все египтяне почитают одних и тех же богов, а с культом животных связаны различные обычаи. «Трупы кошек отвозят в город Бубастис, бальзамируют и погребают там в священных покоях. Собак же хоронят каждый в своем городе в священных гробницах. Так же, как собак, хоронят ихневмонов; землероек же и ястребов отвозят в город Буто, а ибисов — в Гермополе. В иных областях Египта крокодилы считаются священными, а в других — нет, и с ними даже обходятся как с врагами. Жители Фив считают крокодилов священными. Там содержат по одному ручному крокодилу. В уши этому крокодилу вдевают серьги из стекла с золотом, а на передние лапы надевают кольца. Ему подают особо назначенную священную пищу и, пока он живет, весьма заботливо ухаживают за ним, а после смерти бальзамируют и погребают в священных покоях».

Но такие же почести воздавали египтяне деревьям и растениям; самым большим почетом пользовались сикоморы и лотосы. Дождь они почитали как слезы из глаз бога Ра, божеские почести оказывали животворной силе Нила. Богом считали и почву, и камни, и Солнце…

Египетская религия казалась совокупностью самых невероятных представлений — фантастических, запутанных, а иногда и абсурдных. Во взглядах на нее сходились все туристы: христиане, мусульмане, правоверные иудеи, даже атеисты. Более того — во взглядах на нее сходились туристы космического века с туристами древнего мира. Религиозные представления египтян обсуждали, относились к ним саркастически и отказывались понимать, как эти люди могут поклоняться быкам, кошкам, крокодилам, баранам и считать их богами так же, как своих царей.

Еще один объект критики, камень, о который спотыкались в Египте туристы всех народов во все времена, — это культ мертвых, сложные обряды мумификации, чрезмерное почитание египтянами умершей плоти. Было абсолютно непонятно, почему своим земным обиталищам египтяне уделяли гораздо меньше внимания, чем гробницам, а их жизнь состояла прежде всего в приготовлении к смерти.

С другой стороны, в Египте утверждали: нет лжи, равной смерти. Нет ничего более ложного, чем смерть. Смерть — не конец, а лишь переходный этап к новой форме жизни. У египтян умерший человек, несмотря на свою кончину, мог продолжать жить. И жить вечно.

С одной стороны — смерть, величайшая из всех истин.

С другой — ничего подобного смерти нет.

Этот парадокс никак не укладывался в головах туристов. Они говорили: «Зачем нам вообще думать о смерти? Есть жизнь, так давайте ее жить. Давайте жить настоящим». Они пытались забыть о смерти, старались о ней не думать и строили свою жизнь так, чтобы смерть не была слишком заметной: искали удовольствий, гнались за деньгами, честолюбиво стремились к более высокому положению, часто меняли туристические маршруты…

Но сами египтяне никаких противоречий и неясностей во всем этом не видели. Просто их жизнь была совсем не такой, как ее понимали туристы, — она была единой и в то же время имела множество лиц. Она была безграничной, а двумя ее сторонами являлись смерть и рождение — как две стороны одной монеты.

Процесс проникновения в истину у египтян был особенный. Для них характерна множественность подходов для объяснения тех или иных явлений. Их представления не были хаотическими, но основывались на Гармонии. Их мир не знал стереотипов, и понять его со всем многообразием оттенков могли только настоящие путешественники. Не туристы.

Ведь египтяне сами были великими странниками, пилигримами, которые на протяжении всей своей долгой истории шли только в одном направлении.

Символ Египта — Путь. Его храмы — это дорога в камне, которая, постоянно сужаясь, ведет от ворот у Нила через проходы, ряды, дворы, охваченные аркадами, и колонные залы к усыпальнице. По мере продвижения размеры помещений уменьшаются; одновременно повышается уровень пола, а потолок спускается все ниже. Чем меньше становятся помещения, тем более сгущается темнота. Передний двор залит светом, следующий за ним зал погружен в сумерки. Во внутренних покоях царит полный мрак, и только сквозь немногие окна-щели, прорубленные под потолком и в стенах, проникают лучи света. Рядами тянутся нескончаемые рельефы и стенопись, аллеи сфинксов с львиными и бараньими головами, мощные стены, лес колонн… Египтяне — путешественники.

В их городах люди и боги жили вместе. У каждого бога — свой город. У каждого горожанина — свой бог. Египтяне шли по Любимой Земле — Та-Мери — из города в город, от бога к богу.

Они воспринимали свою родину как огромный храм, дом, в котором живет Бог с множеством ликов. А современные ученые все спорят и спорят, верил ли Египет во многих богов или в Единого. Странный спор! Одно предполагает другое. От множества к единому — таков Путь всякого настоящего путешественника.

«Воистину огромная духовная пропасть отделяет нас от древних египтян, — писал египетский ученый Закария Гонейм, — но если мы хотим понять назначение и смысл Египта, нам нужно попытаться перебросить через эту пропасть мост».

А это не легко — ведь для нас, слишком просвещенных и взрослых, египтяне только дикари и дети.

Способ египетского мышления чересчур отличен от нашего: сила нашей мысли — в уме, а египетской — в сердце; недаром для «сердца» и «ума» у них одно слово — «сердце». Вот привычный набор представлений о Египте, кочующий из одной книги по истории в другую: косная и аморфная масса населения, задавленная суевериями и экзальтированная жрецами, досконально разработанный механизм принуждения, мегамашина государственной власти с отработанной технологией управления людьми, каждый из которых, без лица и имени, выполняет определенную функцию, роль и задачу, чтобы осуществлять грандиозные планы амбициозных правителей. Душная, печальная, унылая жизнь на фоне громадной