Д. Уайт "Города Древнего Египта"
На главную

Время, бережно сохранившее многочисленные памят­ники Древнего Египта, однако, не пощадило его города. Статуи, личные вещи и мумифицированные останки правителей и простых граждан Египта пролежали в теп­лом песке тысячи лет и сохранились для последующих поколений. Но совсем по-другому обстояло дело со сте­нами и башнями египетских городов, где жили люди, чьи останки сохранились до наших дней.

На избыточно влажных землях дельты Нила разруше­ние памятников старой архитектуры было делом вполне ожидаемым. Нижний Египет также серьезно пострадал от разрушительной деятельности людей, известных под именем себакхины, В последние столетия они были осо­бенно активны. Себакхины — это крестьяне, ищущие себакх — камни разрушенных древних зданий, которые они выкапывали и использовали на полях в качестве удобрений. С другой стороны, в более засушливых рай­онах Среднего и Верхнего Египта причина разрушения древних построек была в другом: эти постройки разби­рались, а на их месте строились новые здания — точно так же в Англии можно видеть сохранившиеся фрагмен­ты стен древних аббатств, ставшие частью соседних сель­скохозяйственных построек. Нельзя не упомянуть и о фанатичном рвении монахов раннего христианского пе­риода. Вооружившись рашпилями и молотками, эти не обремененные излишними знаниями, но искренние в своем заблуждении люди скитались по земле Египта, разбивая головы статуй и стирая надписи, сделанные еще фараонами-язычниками. Они посвящали этой отвратительной работе годы жизни, и, надо сказать, трудились изо всех сил.

Хотя уцелевшие и сохранившиеся до наших дней памятники Древнего Египта и могут показаться современ­ному путешественнику многочисленными, они представляют собой очень незначительную часть того, что было создано египтянами. От некогда прекрасных городов фараонов не осталось почти ничего. Храмы, гробницы, пирамиды и колоссы, до сих пор возвышающиеся над египетской землей, — это всего лишь сломанные ребра давно умершего великана. Вокруг этих развалин — мрач­ная атмосфера одиночества, питающая легенду о том, что построившие эти шедевры люди были начисто лишенны­ми чувства юмора поклонниками геометрии. Когда-то эти здания стояли среди многочисленных построек са­мых разных размеров и форм. Очевидно, города Древне­го Египта были наполнены шумом, запахами, цветами и оживленностью восточного базара и населявшие их люди славились живым нравом и активным восприятием жизни.

Если бы вы смогли побывать в Фивах, Мемфисе или Тэль-эль-Амарне, вы бы оказались в веселом, бурлящем и очень деловом мире. Безусловно, вы увидели бы там памятники и башни — не такие обветшалые, как сейчас, а гладкие, блестящие и сияющие. И в те дни их можно было видеть только за окружавшими их огражде­ниями или сквозь живой щит из листьев пальм и акаций. Главные здания были похожи на гордые островки, поникшие посреди шумного океана менее претензион­ных собратьев.

Конечно, более зажиточные члены общества жили в просторных пригородах, как это происходит и в современных городах; однако ничем не сдерживае­мый поток простых граждан проникал в города и стре­мимся «зацепиться» за любой пригодный для жилья уголок. Так и получилось, что импозантные стены усы­пальниц знати терялись среди неопрятных сараюшек и бараков, которые лепились к ним, как утлые лодочки стремятся держаться поближе к красавцу лайнеру. Вре­мя от времени какой-нибудь фараон или высший жрец начинал кампанию по «очищению» святых мест, и посяг­нувшие на чистоту святынь выдворялись с обжитых мест. Однако эти победы чаще всего были временными. Как только страна вступала в новый период анархии или плохого управления, замученные жизнью люди вновь начинали устраивать себе жилища вокруг центральных зданий. Им это подсказывал здравый смысл. В обычных обстоятельствах городские ворота не запирались ни днем ни ночью, однако в чрезвычайных ситуациях люди чув­ствовали себя спокойнее, зная, что рядом — надежные городские стены. Дворец или храм были осью, вокруг которой вращалась торговая жизнь города, поэтому ра­зумнее было держаться поближе к основному источнику процветания и защиты.

Давайте представим себе, что мы — греческие путе­шественники, приехавшие в Египет в его позднюю и наиболее благополучную эпоху. Какие города могли бы мы увидеть в ходе поездки от средиземноморского по­бережья до высокогорий Абиссинии?

Попав в дельту через одно из многочисленных ответ­влений Нила, мы бы увидели в большинстве крупных го­родских поселений очень много культовых сооружений. Среди болот дельты, окутанная таинственным зеленым светом, наша лодка проплывала бы мимо величествен­ных храмов, посвященных основным египетским богам. Среди них главными были боги и богини, занимавшие особое место в религиозных доктринах могущественных жрецов Мемфиса, или представители династии, которая сделала этот крупный город своей столицей. В Буто и Саисе люди поклонялись богине-змее Эдхо и богине охоты Нейт (египетский вариант богини Дианы). Этим богиням поклонялись еще в додинастическую эпоху. В западной дельте мы бы посетили город На-укратис, позже ставший процветающим портом, предше­ственником великого греческого города Александрия, впоследствии превратившийся во второй по величине город Римской империи.

Среди городов центральной части дельты мы бы, оче­видно, решили посетить (при наличии времени, разуме­ется) Бусирис, родину бога Осириса, самого могуще­ственного из всех богов. Далее на востоке мы бы посетили Бубастис, где чтили богиню-кошку Бает, за­тем мы направились бы в Мендес, где процветал культ бога Хнума с головой барана, и в важнейший порт Танис, который несколько раз сыграл важную роль в по­литике фараонов. Мы бы отметили, что восточная и западная границы дельты, наиболее уязвимые части страны, подверженные нападению извне, были надеж­но защищены. Здесь базировались хорошо вооруженные отряды; защитников было много, и отряды находились в постоянной боевой готовности.

Западная граница была более спокойной, чем восточ­ная, — здесь опасность вторжения была гораздо меньше. С запада Египту в основном угрожали кочевники из Ли­вии и другие племена, не являвшиеся очень сильными противниками. Что касается восточных земель, то они располагались по обеим сторонам основной горной до­роги, которая вела к хорошо организованным царствам хеттов, сирийцев, миттанийцев, ассирийцев и других народов Ближнего Востока, время от времени направляв­ших жадный взгляд на Египет. Если бы мы рискнули продвинуться дальше Таниса, вовнутрь хорошо охраня­емой милитаризованной зоны, мы бы увидели, что наи­более грозные и труднопреодолимые крепости, защищав­шие эту наиболее уязвимую часть территории Египта, располагались в Тьеле или Силе (современный Эль-Квантарах). Здесь воины, охранявшие границу, останав­ливали каждого путешественника, въезжавшего в Египет или выезжавшего из него, задавали ему разнообразные вопросы о цели его поездки и придирчиво проверяли до­кументы.

Продвигаясь вверх по течению и добравшись до точ­ки, где Нил разделяется на два основных потока, направ­ляющиеся через дельту к морю, мы бы вскоре увидели прославленный древний Гелиополь, теперь похоронен­ный под северными предместьями Каира. В период су­ществования Древнего царства жрецы Гелиополя имели совершенно уникальную власть над царями Египта. Они подняли культ бога солнца Ра и его возлюбленной жены богини Хатор (которая представала перед людьми в об­разе коровы и была богиней неба, земли и подземного царства) на небывалую высоту. Культ бога Ра, который представал в образе мудрого старика Ра-Атума и его энергичного сына, способствовал возникновению так на­зываемой доктрины Гелиополя. Эта доктрина неизбеж­но стала господствующей и в главном городе страны

Мемфисе, расположенном всего в 26 милях к югу от Гелиополя, на другом берегу реки.

Одно из египетских названий Мемфиса — Гикуптах — «Обитали­ще души бога Птаха». Этому богу по­клонялись издавна, и приверженцы его культа считали, что он создал са­мого бога солнца. Возможно, имен­но название Гикуптах в греческом языке трансформировалось в Айгиптос, от которого и произошло совре­менное слово «Египет». Уже в нача­ле правления Первой династии, примерно в 3100 году до нашей эры, Мемфис был центром египетской цивилизации. Там завоеватели из Верхнего Египта основали величе­ственный дворец Ригель, со знаме­нитой Белой стеной. А четыреста лет спустя великий царь Джосер Третьей династии сделал Мемфис официаль­ной резиденцией египетских царей.

В течение следующих пяти веков, когда Греция остава­лась необжитой, дикой страной, Мемфис был вотчиной могущественных фараонов Древнего, царства, при кото­рых, по мнению многих ученых, Египет достиг пика сво­ей силы и влияния. Символом величия Мемфиса стали пирамиды, которые первые фараоны возвели на возвы­шенности к западу от города. До сих пор сохранились остатки не менее 19 из них, в том числе величественные пирамиды в Гизе и ступенчатая пирамида царя Джосера. В пяти милях от Мемфиса иностранный путе­шественник мог увидеть совершенно фантастический Се-рапеум, огромную подземную гробницу — захоронение священных быков. Захоронения мумифицированных ос­танков 64 так называемых быков Аписа, воплощавших в себе добродетели богов Мемфиса и Гелиоиоля, торжест­венно продолжались в течение тысячи лет.

Теперь мы должны пуститься в долгое, спокойное, не­торопливое путешествие вверх по реке.

Мы сделаем остановку, чтобы провести день в старом и очень влиятельном провинциальном городе Гераклеополе, который в течение двух непродолжительных пери­одов был одним из главных городов Египта, но никогда не претендовал на роль столицы. Затем мы ненадолго остановимся в Тисе, месте рождения правителей, при­ведших доисторических египтян к созданию двух царств. И наконец, мы приблизимся к своей цели — священно­му городу Абидосу, находящемуся в 250 милях от Мем­фиса.

Здесь мы станем свидетелями самого впечатляющего из всех религиозных обрядов Египта — ежегодного пред­ставления, посвященного загадке Осириса.

Первоначально Абидос считался вторым после Буси-риса городом, где поклонялись Осирису, но постепенно он стал главным священным местом Египта. Посещение святынь Абидоса было древним аналогом паломничества христиан в Иерусалим и мусульман в Мекку. В Абидосе мы могли бы увидеть бесконечные вереницы верующих, направляющихся к кладбищу, чтобы установить там свои поминальные камни. Мы бы увидели тело богатого че­ловека, облаченное в белые одежды, которое осторожно снимают с баржи после многодневного путешествия, чтобы согласно его последней воле захоронить «возле лестницы великого бога Абидоса».

Городская стена Абидоса

Это место издавна было освоено людьми, так как именно здесь находились ранние доисторические посе­ления амратианов и нагаданов, которые, собственно, и заложили основу Верхнего Египта. Таким образом, Аби­дос занимал особое место в сознании египтян. Неудиви­тельно, что некоторые наиболее выдающиеся правители Среднего и Нового царств воздвигли вблизи этого горо­да изысканные храмы.

Пора возвращаться на корабль и отплывать. Мы опять пускаемся в путь по быстрой и ласковой реке. Мы плы­вем все дальше. Наши весла борются с течением. Мимо нас проплывают пальмы и земляные хижины, плывут на­груженные баржи. Наконец, где-то впереди по курсу мы видим очертания древнего города Коптоса, который раз­богател на добыче золота в ближайшей пустыне и обслу­живании торговых караванов, идущих от Красного моря.

Затем, в 60 милях от Абидоса, наконец нашему взору предстает знаменитый город, который мы так хотели увидеть. Мы добрались до сердца Египта: мы приплыли в Фивы.

Гомер в «Илиаде» называл Фивы «городом ста ворот», ошибочно приняв за городские ворота площадь и арки окружавших ее храмов. Но тем не менее в этой фразе очень точно передано впечатление, которое производи­ла на греков столица Египта периода фараонов. Мемфис, столица Нижнего Египта и вторая столица Двух царств, тяготел к земным удовольствиям и роскоши. Фивы не походили на Мемфис. Это был молодой, деловой и энер­гичный город. Его памятники и здания не испытали смягчающего воздействия времени, как это случилось с памятниками более древнего города. Фивы почти полно­стью были детищем нескольких великих монархов Сред­него и в особенности Нового царств, которые стреми­лись оставить знаменательный след как в своей стране, так и на международной арене. Этот город обладал осо­бым шиком многих самоуверенных, недавно возведен­ных столиц: таким был Версаль Людовика XIV, Дрезден Августа Сильного, а также современные Нью-Дели и Бразилиа. Он был задуман и построен, чтобы поражать воображение, — и он поражал.

Сойдя на берег, мы были бы потрясены размерами и великолепием дворцов и храмов. Принцы, чья империя простиралась от Нубии до реки Евфрат, воздвигли па­мятники, чтобы похвалиться своими победами перед бу­дущими поколениями. В эпоху Среднего царства гроз­ный Ментухотеп III воздвиг в честь самого себя храм в Дейр-эль-Бахри, защищенном со всех сторон скалами местечке на берегу реки.

Вид на поминальный храм Хатшепсут. Дейр эль-Бахри (Около 1479 - 1457 до н.э.)

А в эпоху Нового царства царица Хатшепсут прика­зала своему фавориту Сенмуту построить в ее честь храм, который всегда считался одним из шедевров архи­тектуры. Аменхотеп III, Сети I и Рамсес Вели­кий построили себе огромные дворцы-храмы, некоторые из которых действительно поражают воображение свои­ми размерами. Мы бы замерли в восхищении при виде

огромных статуй, которые давно уже покойный царь Мемнон (так греки называли Аменхотепа III) воздвиг перед поистине огромным храмом.

Однако мы бы отметили, что даже в царственных Фивах, как и в любом другом египетском городе, кото­рый мы посетили, простой люд ухитрялся строить свои дома в тени великих мира сего. Город разрастался вок­руг храмов и дворцов. Но даже нагромождение деревян­ных и глиняных построек не могло испортить впечат­ление от роскоши дворцов, составлявших сердце города. А на другом берегу Нила можно было разглядеть очер­тания двух изумительных зданий — храмов Карнака и Луксора.

Если виды Фив не утомили вас и вы жаждете новых приключений, мы можем вновь сесть на корабль и про­должить путешествие на юг. От Бусириса до Фив мы уже проплыли около 500 миль. Если мы хотим добраться от Фив до самого южного города Египта Напаты, нам придется проехать еще 500 миль. В Напате, которая находится в 1000 милях от берегов Средиземного моря, намест­ники египетских фараонов воздвигли в самом сердце Нубии Фивы в миниатюре. Позже, примерно в 730 году до нашей эры, исконные правители Нубии, типичные египтяне по своему мировоззрению и образу жизни, не­смотря на то что в их жилах текла негритянская кровь и кровь бедуинов, двинутся под руководством своего мрач­ного повелителя Пьянхи на завоевание всего Египта.

Вторая половина нашего путешествия будет утоми­тельной. Первые 100 миль не порадуют нас разнообра­зием приключений. Мы проплывем мимо Эдфу, чей недавно возведенный в греческом стиле храм посвящен культу Осириса; мимо Иераконполя, самой первой сто­лицы Верхнего Египта; и мимо соседнего с ним Нехеба. Нас удивит мирный и спокойный вид двух отдаленных городов: Сиены (Асуана) и Элефантины, которые рань­ше были оборонительными форпостами границы с Ну­бией.

Нубийцы, приносящие дары

Элефантина была названа так потому, что являлась центром торговли слоновой костью (в виде бивней). Этот город представлял собой весьма живописную крепость, расположенную на острове посередине реки. Что каса­ется Асуана, находившегося в подчинении Элефантины, то он был расположен на восточном берегу Нила. Там также велась оживленная торговля с народами, населяв­шими земли Африки, которые везли туда перья диковин­ных африканских птиц и шкуры животных. Оба города были вполне зажиточными, и в них также было много храмов.

Официальная граница с Нубией была давным-давно отодвинута на юг, но эти города-близнецы все еще продол­жали быть важными административными и торговыми центрами. Однако, как только мы проедем эти города, нам придется столкнуться с опасностями, связанными с пере­правой через Первый порог, если мы хотим увидеть зна­менитый храм в Абу-Симбеле.

Пока мы доберемся до Напаты, нам придется преодолеть три порога. Кстати, поздние цари Эфиопского царства в Напате, окончательно порвав культур­ные связи с Египтом, перенесли свою столицу еще на 400 миль на юг. Они основали ее далеко за Пятым во­допадом и даже дальше места впадения Атбары в Нил. В Мерое нубийцы основали центр своей провинции, который полностью состоял из кирпичных пирамид. Этот город выглядел так же причудливо, как и их быв­шая столица Напата. Однако вряд ли даже в эпоху от­носительной стабильности, когда наша маленькая груп­па греческих путешественников отправилась в свое путешествие, мы захотим добраться до Мерое. Вполне вероятно, что, достигнув Асуана, мы решим повернуть назад. У нас нет особых причин встречаться с опасностями, которыми полны безжизненные песчаные просто­ры Нубии. Давайте вернемся и получше рассмотрим не­которые из тех великолепных памятников, которые мы уже посетили. При этом мы будем тешить свою гордость мыслями о путешествии через два царства — Верхний и Нижний Египет.

Что же принесло нам это путешествие? Впечатления о глубокой голубой реке и еще более голубом и глубо­ком небе; о зеленых полях со сверкающей гладью кана­лов; о коричневых исполинах, облепленных белыми домишками; о квадратных величественных загородных домах и храмах. Мы поняли, что это благодатная и мир­ная земля. Ее люди довольны своей жизнью и очень тру­долюбивы. Эта страна не похожа ни на одну другую, она уникальна и самодостаточна. Ее неприятие любых пере­мен дало ей уже на раннем этапе силу и единство. Оно же привело в итоге к ее истощению и упадку. Однако лотос рождает прекраснейший цветок, хотя этот цветок и может увянуть.

Джон М. Уайт. “Боги и люди Древнего Египта”. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004, - с. 20-32
© Фотоматериал ДиректМедиаПаблишинг CD